Три цвета крови - Страница 41


К оглавлению

41

Траппатони вошел в зал. Фрезер уже находился там. Это был небольшого роста подвижный, сухой, никогда не улыбавшийся человек. Увидев Траппатони, он шагнул к нему.

— Как дела? — спросил Фрезер, жестом приглашая к креслам у камина.

Несмотря на июньскую погоду, камин работал. Так было комфортнее и уютнее.

— Прекрасно, — чуть улыбнулся Траппатони, — у нас все готово, и завтра мы получим сведения из Баку.

— Учтите, что это будет достаточно сложно. Мы уже предупреждали вас, что они знают о готовящемся покушении. Вы передали нашу озабоченность Груодису и его группе?

— Разумеется. — Траппатони не нравился менторский тон говорившего. Но он всегда помнил, кто рекомендовал этого человека. После Джулио Андреотти он один из самых выдающихся людей на Апеннинах. И не выполнять его просьбы было опасно.

Тем не менее Фрезер сильно действовал ему на нервы.

— Надеюсь, вы понимаете, что всю информацию другая сторона получала не от нас, — не удержался от ядовитого замечания Траппатони. — По-моему, было бы целесообразнее поискать, каким образом им удалось узнать обо всем заранее.

— Этот Дронго, — поморщился Фрезер, — он не совсем нормальный человек.

По-моему, он просто психопатическая личность с безусловными аналитическими способностями. Просто иногда, когда я слышу об этом человеке, мне кажется, что Бог все-таки есть.

— А я больше верю в Дьявола, — поморщился Траппатони, — и поэтому делаю свою ставку в этой игре. Если группе Груодиса не удастся ничего сделать, мой специалист сделает всю работу.

— Прекрасно, — без тени улыбки воспринял сообщение Фрезер. — Надеюсь, все пройдет нормально. Мне не хотелось бы требовать возврата наших денег. Мы с вами деловые люди, мистер Траппатони, и вам в случае неудачи придется уплатить большую неустойку.

Его собеседник поморщился, но, верный своей тактике, промолчал. В конце концов, это их последнее свидание. Если завтра все пройдет нормально, они больше никогда не увидятся.

Через семь часов этого длинного дня уже в другой части света, в Вашингтоне, состоялась встреча двух людей, также имеющая отношение к предстоящим событиям двенадцатого числа. В Европе день уже завершался, здесь же он только начинался.

В Государственном департаменте США государственный секретарь принимал посла этой страны в Азербайджане. Он вызвал его в Вашингтон срочной телеграммой, встревоженный последними сообщениями ЦРУ и АНБ о возможности политических изменений в этой точке земного шара. Кристофер, и без того измотанный лавиной проблем, нараставших после развала двухполярного мира, не мог допустить, чтобы в этом районе возник еще один серьезный кризис. И без того война в Чечне и нерешенные проблемы Карабаха и Абхазии делали ситуацию в Закавказье непредсказуемой. А тут еще подготовленный президенту аналитический анализ ЦРУ, который относил Грузию и Азербайджан к странам высшей категории риска. В случае отстранения одного из лидеров этих государств гражданская война была почти неизбежна.

Посол считал, что в Государственном департаменте не совсем понимают проблемы, столь трудно разрешимые в Баку и Ереване. Ему казалось, что, пробыв там несколько лет, он стал глубже, точнее понимать отношения обоих государств.

Но Кристофера интересовало совсем другое. По привычке он говорил тихо, спокойно, задавая вопросы скрипучим голосом. Кроме них, в кабинете находился Коллинз, координатор Государственного департамента по странам СНГ. Выслушав несколько ответов посла, Кристофер дал слово Коллинзу.

— В последнее время, — начал Коллинз, — русские усиливают свое влияние в странах Закавказья. Совместные с Арменией военные маневры на границе с Турцией, размещение баз в Грузии — все это достаточно откровенные симптомы нажима России. И особенно в отношениях с Азербайджаном. Настаивая на проблеме Каспийского моря, они блокируют любые попытки Баку начать строительство нефтепровода в обход российской ветки.

— Завтра они собираются заключить соглашение с Грузией о строительстве новой ветки нефтепровода, — сообщил посол, — выполняя ваши инструкции, сэр, мы всемерно поддерживали идею создания параллельного нефтепровода через Грузию и Турцию.

— Да, — кивнул Коллинз, — но обстоятельства резко изменились.

— Что вы хотите сказать? — не понял посол.

— Русские настаивают на северном варианте, собираясь переправлять нефть в Болгарию и оттуда через Грецию в Европу, — пояснил Кристофер, — а грузино-турецкий вариант был предусмотрен как альтернативный. Но Коллинз прав, мы должны несколько скорректировать свою позицию.

— По сведениям ЦРУ, греческая сторона активизировала свою спецслужбу с целью недопущения подписания контракта, — добавил Коллинз.

— Мы отказываемся от поддержки альтернативного варианта? — не поверил посол.

— Если хотите, да, — сообщил Коллинз. — Мы не имеем права настаивать на скорейшей реализации грузино-турецкого варианта с учетом изменений, происшедших в последние месяцы в Турции.

Посол ошеломленно кивнул. Он прекрасно знал, что на последних выборах в Турции победила исламская партия Эрбакана. Знал и то, что первый свой визит премьер-министр Турции нанес в Иран, чем вызвал гнев своих заокеанских партнеров. Едва в Вашингтоне был принят закон, запрещающий торговать и помогать Ирану и Ливии, как Турция демонстративно подписала со своим восточным соседом торговое соглашение. Это был вызов Вашингтону, и с учетом того, что Турция числилась в стратегических союзниках и занимала исключительно важное географическое положение, вызов пришлось не заметить. Но выводы политики сделали.

41